Корнилова Наталья Геннадьевна, каталог книг

Наталья Корнилова о себе любимой: "Писать начала исключительно потому, что больше не могла сдерживать в себе накопившуюся творческую энергию, ибо основная работа моя этого сделать не позволяет. Кстати, работаю я генеральным директором крупной коммерческой фирмы, и назначением этим я в какой-то степени обязана своей подруге Пантере. Дело в том, что до выхода в свет первой книжки, я была всего лишь финансовым директором (а до этого главным бухгалтером, еще раньше просто бухгалтером, а в совсем уж юные годы - младшим помощником бухгалтера). Так вот, после выхода в свет "Пантеры", руководство моей фирмы, видимо, решило, что не гоже такой талантливой писательнице, как я, ходить в "простых смертных", и в одночасье назначило меня генеральным директором, чему я была несказанно "рада" - ведь времени на творчество стало еще меньше. Но тем не менее с работой я справляюсь, никто не жалуется, и пишу, пишу, надеясь, что мне воздастся. Родилась я в Ростове-на-Дону, выросла в Кустанае, впервые полюбила в Николаеве, училась в Северной Осетии, работать и писать начала в Москве, где и живу уже энное количество лет. Отношу себя к надломленному поколению восьмидесятых, к тем, кого воспитывали в одной эпохе, а жить заставили в другой, полностью отрицающей предыдущую. В свое время много путешествовала по стране, объездила ее почти всю от Финского залива до Чукотки, побывала практически во всех республиках бывшего Советского Союза, видела строительство саркофага в Чернобыле и ужасы Спитака, попала под обстрел печально известного рижского омона, принимала участие во обороне Белого дома в 91-м и лежала под деревом, укрываясь от пуль, около Останкино в 93-м... За границей толком не была, если не считать того, что объехала автостопом всю Скандинавию, зимой, совершенно одна и без копейки денег. В общем, поносило меня по свету, прежде чем я остановилась и сказала себе: "Хватит, Наталья, пора остепениться и совершить уже что-нибудь эдакое, необычное". И начала писать. Хорошо ли, плохо ли - судить не мне. Считаю, пока мои скромные творения кому-то нравятся и оставляют след в душе - нужно продолжать. Я не мню себя великой писательницей, во мне нет честолюбия и тщеславия, более того, я вообще не считаю себя писательницей, в общепринятом смысле слова, ибо писатели, в моем понимании, это такие, как, например, Толстой и Бунин, а большинство нынешних - скорее, сочинители."